"Северное сияние"

Парфюмерная фабрика северное сияние

Кандидат химических наук Н. ТРЕЙГЕР

С парфюмерами фабрики «Северное сияние» я познакомилась по долгу службы. По специальности я химик. Моя тогдашняя работа заключалась в анализе импортных эфирных масел. Но давать парфюмерную оценку прибывшим маслам имели право только специалисты, и я шла к ним на ленинградскую парфюмерную фабрику «Северное сияние».

В тот первый раз, когда я к ним пришла, я была для них еще и «подопытным кроликом», голосом среднего потребителя их продукции.. Мне дали флакон духов, чуть темноватых по цвету, без этикетки: «Понюхайте — нравится?»

Помню свой затрудненный, нерешительный ответ: «Знаете,.. Вот я представляю себе женщину лет сорока пяти — пятидесяти... немного полную. На ней строгий синий костюм с белой блузкой... Нарядная, подтянутая, она входит в зал на какое-то торжественное собрание или концерт... Вот для такой женщины эти духи...»

Парфюмеры негромко рассмеялись. Переглянулись.

«Все правильно. И именно такая женщина их и сочинила».

Духи назывались «Опера»; автором их была Белла Львовна Гутцайт, бывший главный парфюмер фабрики,— сейчас она на пенсии.

С того раза я стала гораздо увереннее в своих оценках, уже не стеснялась высказывать вслух свои самые разные впечатления — «ассоциации».

Насчет духов «Таллин», которые сочинила Марина Александровна Сомова, мы, например, разговаривали с ней так. Я понюхала и удивилась: «Но город Таллин для меня совсем не такой! Серый, каменный, пасмурный...» Она мне: «А ты богда в нем была? Осенью? А я летом; и он был весь зеленым и каким-то коричнево-бархатистым, как мох, как мягкая коричневая замша...»

При запахе других духов чудился сад — немного запущенный, в летних сумерках, с сиренью... И я уже сама подбирала эпитеты к запахам: «зеленый, светлый, веселый» или «темный, горький», или «теплый, спокойный» и еще многие другие в разных сочетаниях.

Оказывается, всякими такими определениями приходится повседневно пользоваться и парфюмерам, потому что никаких

специальных терминов для словесного описания запахов пока нет. Пока им неоткуда даже и взяться. Если сейчас уже известно, какие физические принципы лежат в основе зрения и слуха, то единой общепринятой теории обоняния еще нет. Исследователи до сих пор спорят, какие семь или двадцать запахов из десяти тысяч, различаемых человеком, считать первичными, основными. Но даже если бы ученые и пришли к согласию, вряд ли бы и тогда удалось вместить запах духов в строгое словесное описание. Ведь и живопись и музыку тоже не удается исчерпывающе описать словами, зная основные цвета спектра и музыкальные тональности.

И я уже в самом начале погрешила против главного: мол, угадала в духах четкое конкретное содержание. Духи — искусство, а ни одно из искусств несводимо к другому. Здесь как в музыке: вся «программа» в названии, и нельзя свести ее к однозначному образу, каждый видит здесь свое в меру собственного воображения, настроения, памяти сердца.

И все-таки вечное блоковское:

«...Ведь я сочинитель,

Человек, называющий все по имени,

Отнимающий аромат у живого цветка...»

Что же делать музыковедам, критикам живописи, рецензентам стихотворений, как не выражать меру своего видения словами?

Создание духов—творчество. И даже термины те же, что в других искусствах. Композитор в музыке, композиция картины в живописи... И в парфюмерии есть слово «композиция»: так называется та смесь душистых веществ, которую в определенной пропорции разбавляют спиртом, чтобы получить духи или одеколон. Начала те же, что и во всяком творчестве. Художник у чистого мольберта, и у него перед глазами в воображении та картина, которую он задумал написать... Он будет стремиться как можно точнее передать на полотне то, что ему видится: прибавит или убавит нужной ему краски, притушит или оттенит... Так и парфюмер: прибавит или убавит капельку с данным запахом, создаст десятки «эскизов», вариаций — но он всегда знает, что хочет выразить, сказать! А потом, конечно, оценка знатоков: сначала местного дегустационного совета на самой фабрике, а под конец — Центрального дегустационного совета в Москве, который, одобрив духи, рекомендует их к выпуску.

Только вот несправедливость: над каждым стихотворением, под каждой картиной или гравюрой — фамилия автора. Но создателей духов, как и архитекторов знаменитых зданий, люди часто не знают.

Назову некоторых.

Духи «Ромео», «Волшебница», «Гаянэ», «Эрмитаж», «Северяночка», одеколоны «Данко», «Гамлет», «Балтийский» — детища Валентины Рафаиловны Зананьянц.

Вера Александровна Лакоткина — создатель духов «Марсианка», «Лотос», «Аврора», «Черное домино», одеколона «Айвенго».

Духи «Кижи», «Джульетта», «Эвридика», «Раймонда», «Ритм» и «Зимний лес» и «Новогодняя ночь» (золотые картонные звезды в нагретой хвое, блестки и ленточки серпантина, и хочется вальса и нового счастья) и одеколон «Искра» сочинила Марина Александровна Сомова.

Духи «Не забудь», «Визит» и одеколон «Олимпийский» — создания Беллы Григорьевны Левитиной.

Пример «коллективного творчества» — духи «Чайка» (посвященные Валентине Николаевой-Терешковой).

Это все духи так называемого «фантазийного» направления. Существуют еще «цветочные» духи — чаще всего, пожалуй, не то чтобы имитирующие запах цветка, но, если так можно выразиться, дающие образ его аромата: «Нарцисс» В. Р. Зананьянц, «Серебристый ландыш», «Лосной ландыш», «Белая акация», «Душистый табак» Б. Л. Гутцайт. У цветочных духов часто более тонкий нежный запах, потому что в них меньше высококипящих смол и бальзамов — фиксаторов, закрепляющих запах; взятые в больших количествах, они огрубляли, «утяжеляли» бы запах таких «легких» духов. Обычно в духах содержится 5—25 процентов, в концентрированных — 25—50, а в одеколонах — 2—6 процентов «композиции», то есть смеси, определяющей запах. Для «округления» запаха назначается еще выстаивание: духов 3—30 дней, одеколонов 1—15 дней.

Палитра парфюмера — природные и искусственные душистые вещества. Это эфирные масла, определяющие аромат цветов и растений и извлекаемые различными методами (перегонкой с паром, экстракцией растворителями, прессованием) из их частей— из лепестков розы или жасмина, из листьев герани, шалфея и мяты, из семян кориандра, из коры сандалового дерева, из цедры апельсинов, мандаринов и лимонов. Это и некоторые душистые вещества животного происхождения: мускус, цибет, амбра. Это и синтетические продукты с «интересными», как говорят парфюмеры, приятными запахами.

(Все это в основном вещества с молекулами средней тяжести и сложности. Известно, что органические соединения, состоящие из легких молекул, обычно пахнут не очень приятно — вспомните хотя бы запах бензина, уксуса, природного газа! — а те, молекулы которых чересчур тяжелы,— это вещества твердые.)

Маленькие пробирочки с розовым или лавандовым эфирными маслами иногда продают в парфюмерных магазинах. Вы или ваши знакомые пробовали ли когда-нибудь ими надушиться? Понравилось?

Думаю, вряд ли. Надоедает запах. И какая-то «тупость», что ли, в его однообразии. Ведь запах духов обычно богаче, и тоньше, и ценнее, потому что сложнее, потому что в них больше составляющих веществ. Вещества эти, дающие разные оттенки запаха, попав на кожу, испаряются неодинаково: одни быстрее, другие медленнее— значит, общий запах духов все время неуловимо меняется, потому и не утомляет. А запах розового масла, где главных компонентов, «красок» аромата розы всего два,— грубее, скорее надоест...

Умащение тела благовонными маслами шло к нам из глубин тысячелетий. Древний Египет и Двуречье, Суламифь в «Песне песней» и библейское помазание душистым мирром... Курения и фимиамы в храмах всех времен и народов... Деревянные палочки «бхатти» (на них наносится особый состав, смешанный с эфирным маслом, и после зажигания они тлеют с тонким ароматом) встретишь в Индии на каждом шагу и сегодня. Благовония были распространены и в Древней Греции, в Риме, в Византии (об этом говорят маленькие флакончики среди прочих предметов древности под стеклами витрин Эрмитажа).

В 1608 году во Флоренции, в монастыре Санта Мария Новелла возникает первая парфюмерная фабрика на свете. Фабриканты — сами монахи-доминиканцы. Покровительствуют им и делают богатые вклады в монастырь герцоги и князья, сам римский папа.

В 1709 году в Кельне француз Жан-Мари Фарина, торговавший специями, впервые выпустил в продажу душистую воду, названную в честь города «Кельнской водой».

Во Францию она была завезена во второй половине XVIII века и с тех пор стала распространяться под французским названием одеколон. В России он стал называться «Тройным», у него был цитрусовый запах с различными оттенками. Русский «Тройной одеколон», выпускавшийся в Петербурге, славился во всем мире.

Фабрика «Северное сияние» и находится на месте выпускавшей его бывшей «Санкт-Петербургской химической лаборатории», основанной в 1860 году акционерным обществом во главе с купцом 1-й гильдии Жоржем Дютфуа. (А первым парфюмерно-косметическим предприятием России была фабрика Ролле в Москве, ныне фабрика «Свобода», существовавшая с 1843 года; самой крупной была фабрика «Московского товарищества Брокер», возникшая в 1864 году, ныне «Новая заря» ) «Санкт-Петербургская химическая лаборатория» вырабатывала кремы, помады и очень небольшое число духов и одеколонов; все сырье и даже флаконы и этикетки к ним были импортными. В 1918 году предприятие было национализировано, но первые годы Советской власти еще работало в основном на импортном сырье.

И только с 1928 года в Советском Союзе создаются первые плантации эфирномасличных растений, а рядом с ними — небольшие заводы по переработке, для получения отечественных эфирных масел. Ныне эфирномасличные культуры выращивают более 1 500 колхозов и 40 специализированных совхозов общей площадью в 200 тысяч гектаров — на Украине, в Молдавии, в Грузии и Армении, в Киргизии и Таджикистане. По производству розового масла Советский Союз на первом месте в мире.

Потом появилась синтетика: например, ионон, определяющий запах фиалки, гидроксицитронсллаль с запахом ландыша. Это было немыслимо, конечно, без успехов химии и без индустриализации страны. В двадцатые—тридцатые годы в Советском Союзе была создана промышленность синтетических душистых веществ: Калужский комбинат синтетических душистых веществ, заводы «Московская синтетика» и «Сложные эфиры», Ленинградский комбинат химико-пищевой ароматики... В Москве существует специальный Всесоюзный научно-исследовательский институт синтетических и натуральных душистых веществ с филиалом в Калуге. Ученые многих научно-исследовательских учреждений страны ежегодно публикуют работы о расшифровке «душистого начала» запахов различных растений и о синтезе новых душистых веществ — новых «нот» для симфонических композиций духов.

Правда, такие масла, как сандаловое, или из цветов жасмина, или из цитрусовых, приходится по-прежнему ввозить из-за границы, из тех стран, где их производят,— из Франции, Италии, Индии.

В стеклянных витринах парфюмерного «музея» — образцы духов, выпускавшихся фабрикой с двадцатых—тридцатых годов, с тех времен, когда она еще называлась 4-й парфюмерной фабрикой «Ленжет», потом «ТЭЖЭ». С 1928 по 1947 год главным парфюмером фабрики был большой художник своего дела И. Г. Вольфсон. Б. Л. Гутцайт работала на фабрике с того же 1928 года, парфюмером — с 1934. В тридцатые годы, кроме таких духов, как «Белая ночь», «Ориган», «Юбилей» (получивший в 1937 году на Международной выставке в Париже «Гран при» — «Большой приз»), были и духи, «сугубо привязанные к своему времени»: «Торгсин», «Ванкарем» , «Дирижабль».

Конец сороковых годов — «Сказка», «Белая сирень». Пятидесятые годы— «Белая акация», «Серебристый ландыш». Женщины моего поколения и постарше хорошо помнят, как тогда славились эти духи. С конца пятидесятых — начала шестидесятых годов фабрика выпускает «Нарцисс», «Рябинушку», «Лесной ландыш».

— А мода в духах? — спросила я однажды у парфюмеров.— Ведь в платьях, прическах, стрижках недавно неожиданно повторилась мода двадцатых годов. Есть ли смысл восстановить, повторить в сегодняшних духах какие-то запахи тех давних?

— Да нет, пожалуй, духами тридцатых годов нынче не захотелось бы надушиться. Именно потому, что за тридцать лет так шагнула вперед химия, в нашем распоряжении нынче такая палитра красок, такое их богатство и разнообразие, что многие из старых духов для нас уже примитивны, грубы! Мы даже те же запахи — сирени, жасмина, ландыша — можем делать сейчас с применением новых веществ—тоньше, нежнее, вернее, чем тогда!

В старых романах прошлого века о героинях часто говорится примерно так: «Она вошла, и повеяло ее постоянным сладковатым запахом камелии», или «ее платки "всегда пахли нарциссом — это был ее любимый запах». В те времена в «светском» обществе духи женщины были ее вторым «дворянским гербом», одни на всю жизнь, так что образ женщины ассоциировался с ними.

И сейчас тем или иным женщинам нравятся разные типы запахов: одним цветочные, другим фантазийные... Некоторые гордо говорят, что ни разу в жизни не изменяли своим любимым духам — например, «Красной Москве». Но все-таки это большей частью женщины средних лет или пожилые. Современная девушка дважды в год сменит контур платья или прическу: сегодня она озорная, завтра меланхоличная, послезавтра строгая и деловая,— а каждому настроению, каждому наряду, каждой погоде идут свои духи. К летнему воскресному солнышку, голубому небу, ветру и легкому платью — одни, в небольшую компанию теплым вечером — другие, на концерт или в филармонию — третьи. Но главное — настроение.

И еще, конечно, что кому подходит. Правы и красавицы прошлого века: духи все-таки создают образ. Насколько мы знаем самих себя, какими хотим, чтобы нас видели другие? Это дело вкуса, как и во всем остальном, и свои законы тонкого вкуса: молоденькой девушке скорее пойдут духи «светлые», «легкие», «зеленые», «весенние», женщине постарше — более «теплые». Да и то, конечно, тысячи вариантов: «спортивность», свои черты характера или внешности, нежность или яркость... И еще традиции народа: запах лаванды любят в Прибалтике, гвоздики — в Средней Азии.

Но все-таки есть и мода как таковая. В мировом масштабе. Как на одежду, обувь, прически. Совсем недавно самым новым направлением в парфюмерии были запахи с оттенками древесной зелени и коры, и чуть-чуть кожи («Диана», «Ангара», «Таллин»). Мода завтрашнего дня — опять более зеленые, легкие, светлые — но фантазийные пока! — запахи. Все это в общем духе мировой моды: и во Франции сейчас модны духи «зеленого» запаха. Во Франции среди молодежи недавно стали популярны духи и одеколон очень теплого и яркого, жизнерадостного «зеленого» запаха «Фиджи».

Парфюмерам «Северного сияния», правда, больше понравились французские духи «Мадам Роша» и особенно «Кабошар» — очень «благородный», «аристократический» запах! А в переводе «кабошар» означает «упрямец»...

А «Шанель № 5»? Да, конечно, хорошие духи. «Уважаемые». Но, в общем, уже немного старомодны. И лучшие наши советские духи не хуже, а лучше иных французских! Русские духи сейчас пользуются большим спросом к уважением за границей. Я видела письмо: «Мне очень понравились ваши духи», присланное на фабрику «Северное сияние» американкой. Велик экспорт наших духов и в страны Азии и Африки. Фабрика получила медали на международных выставках в Брюсселе и Монреале и на специальной международной выставке парфюмерии в 1967 году в Турине.

О названиях. Французы не боялись ни «Бандита», ни «Черного кота». У нас названия обычно менее броские, а иногда и просто сентиментальные. А ведь название— это «идея» духов. «Придумайте название! — просят парфюмеры.— А мы уж его воплотим». Конечно, это не просто. Какой запах, например, должен быть у духов с названием «Эрмитаж»? Было два варианта. Первый «зеленый», как зеленое с белым здание Растрелли. В запахе второго был оттенок светлого коричнево-карего — мне вспомнились залы с полотнами голландцев... Автор духов В. Р. Зананьянц, нынешний главный парфюмер фабрики, выбрала этот вариант.

Парфюмеру интересно и оформление духов: ведь они должны производить во всем цельное впечатление. На фабрике есть художники, но они обязательно советуются с парфюмерами, прислушиваются к их мнению: автору не безразлично, как будет «одето» его детище. Какой, например, должна быть коробка для духов «Марсианка»: желтовато-оранжевой с черной звездочкой (на которой надпись) или белой со звездочкой сиренево-синеватой? Решили в пользу последней.

С девяти до пяти работа парфюмера — с интересным и неинтересным, как всякая работа. С «пронюхиванием» цеховой продукции из каждого бака и готовой продукции из каждой партии (без разрешения, «утверждения» парфюмера партию духов не имеют права выпустить). И с творчеством, созданием нового. А оно не только в рабочее время: ходишь ли по осеннему парку в Пушкине, или зимой на лыжах по лесной просеке с блестящими под снегом еловыми лапами, или слушаешь Чайковского и Шостаковича в белоколонном зале филармонии, или смотришь премьеру в Большом драматическом имени Горького, или читаешь хорошие стихи, старые и новые... Все это оседает в душе и — где-то когда-то пригодится.

Это одна из наиболее редких специальностей. Парфюмеров сейчас в Советском Союзе не более сорока человек. И среди них — Павел Васильевич Иванов, «русский парфюмер № 1», как его называют в иностранных парфюмерных журналах. Неграмотным оборванным мальчишкой бегал он когда-то по двору бывшей фабрики «Брокар» («Новой зари» в Москве); сейчас, уже перевалив за пенсионный возраст, он все еще трудится на той же фабрике «Новая заря» на посту главного парфюмера.

Парфюмеров вообще нужно бы готовить с юных лет, как музыкантов, потому что обоняние нужно воспитывать, как музыкальный слух.

Что касается старой «проблемы», должны ли быть парфюмерами женщины или мужчины, то сами парфюмеры шутят: женщина скорее знает, что понравится женщинам; но, с другой стороны, в том, какими должны быть женские духи, главный судья — мужчина. Правда, установлено, что у женщин обоняние тоньше.

Семь лет назад я была участником IV Международного конгресса по эфирным маслам в Тбилиси (то, что он проходил в нашей стране, говорит еще раз о месте Советского Союза в этой области). Здесь были ученые и промышленники Франции, Японии, Италии, ФРГ, Нидерландов, США, стран Латинской Америки, социалистических стран. И красной нитью во всех выступлениях проходила одна мысль: мы гордимся, что наша работа служит людям, радует их.

«Наука и жизнь» №8 1975 год.

 

Добавить комментарий


Советские духи

Духи Подарочные СССР винтаж

Духи "Подарочные" - принадлежат к группе восточных (амбровых) ароматов.

Год создания: 60-е годы XX века.

Производитель: выпускались в Москве ("Новая заря"), Харькове, Краснодаре, Николаеве.

Подробнее ...

Последние материалы


  • Духи "Рондо"

    В 80-е годы прошлого века советские парфюмеры активно сотрудничали со своими зарубежными коллегами.
    Подробнее
  • Одеколон "Алеко"

    В СССР одеколоны чаще всего выполняли санитарно-гигиенические задачи. Их основное предназначение было дезинфицировать, освежать и тонизировать.
    Подробнее
  • Духи "Карелия"

    Карелия - удивительный край первозданной природы и невероятно красивых, завораживающих пейзажей, край неисчислимых лесных озер, стремительных рек, нескончаемой тайги и суровых скал.
    Подробнее

Популярное


  • Ленинградская парфюмерная фабрика "Северное Сияние"

    В далеком 1860 году купец Федор Калем основал предприятие "Санкт-Петербургская Химическая Лаборатория", на котором работало 13 человек. Скромная лаборатория выпускала туалетное мыло, разнообразные душистые воды, косметические средства и одеколоны. Сырье привозили из-за границы.
    Подробнее
  • Духи "Ноктюрн" СССР

    Духи Ноктюрн впервые были представлены советским женщинам в 80-е годы XX столетия. Они сразу привлекли к себе внимание представительниц слабого пола. Что же мы знаем об этих духах?
    Подробнее
  • Одеколон Спартакус

    Французский одеколон для мужчин "Parfico Spartacus" ("Парфико. Спартак") был создан известной парфюмерной фирмой Parfico в 1970 году. Основана парфюмерная фирма Parfico в Египте в начале XX века. Сегодня Parficо это известный торговый бренд, который отличается высоким качеством своей продукции и пользуется огромной популярностью в любой точке мира.
    Подробнее
| Карта сайта | Контакты |